|
В преддверии исхода
Нельзя сказать, что окинава-тэ после официального признания стало
более популярным или возникло много новых школ - просто теперь
некоторые наставники боевых искусств могли пойти на
государственную службу, что, например, сделал сам Итосу. Но была и
другая сторона легализации окинава-тэ - между школами развернулась
острая борьба за право официального преподавания в учебных
заведениях, а, следовательно, за выход на администрацию, а там,
быть может, и поездка в Японию для демонстрации своего мастерства.
Слухи о готовящейся поездке ходили уже давно, за нее лично ратовал
Итосу, но никакого официального приглашения из Японии не было
получено, да и вообще, вряд ли империю после всех потрясений эпохи
Мэйдзи интересовала какая-та мелкая окинавская традиция. И все же
споры между лидерами окинавских школ боевых искусств разгорелись с
новой силой.
Конкуренция между школами окинава-тэ продолжалась уже не одно
десятилетие. Если Сюри-тэ и Томари-тэ стали очень близки и даже
почти объединились, то Наха-тэ со своей чисто китайской формой
преподавания представляла сильного конкурента и держалась в
стороне от показательных выступлений. Через несколько лет эта
конкуренция перекинулась в область борьбы за проникновение в
Японию. Это и стало главной целью деятельности направления
Сюри-тэ, ибо Окинава с ее маленьким населением, которое
практически все так или иначе училось тодэ, уже явно тормозила
рост школ боевых искусств. Естественно, что первой этой
почувствовала самая большая школа Сюри-тэ.
И вот в переломный для Окинава-тэ год - год 1916 первая группа
окинавских бойцов была приглашена с показательными выступлениями в
Японию в Киото. Принимающей организацией стал японский Бутокудэн -
"Дворец воинской морали". В составе делегации был и Фунакоси
Гитин. Японцы выступления оценили очень высоко (как обычно
демонстрировались лишь ката), однако какого-то заметного отклика
это не имело. Лишь несколько наивные окинавцы (провинция есть
провинция!) полагали, что их тут же попросят остаться в Японии для
преподавания.
Естественно, этого не произошло, но у мастеров тодэ появляется
понимание того, что преподавание окинавских боевых искусств может
стать профессией, на которую есть спрос. До этого в цене были лишь
самурайские бу-дзюцу, особенно, фехтование на мечах, и вряд ли кто
из окинавцев мог представить, что окинава-тэ по популярности, да и
по своей духовной ценности способно сравниться со священным "Путем
меча" - кэндо.
Да и сколько людей смогло сделать преподавание тодэ своей
профессией? От силы двое-трое, и самый известный тому пример -
Итосу Анко. Но он был Великим Учителем, и как показала история,
никто впоследствии не смог сравниться с ним по тому вкладу,
который он внес в воспитание бойцов. Увы - даже великий
Фунакоси... Но и могучий своим духом Итосу Анко основной доход
имел не от обучения каратэ, а от преподавания грамоты в школе. Тем
же занимался на Окинаве и Фунакоси.
И вот на этом фоне вдруг появляется возможность сделать
преподавание чисто локального вида боевых искусств вполне
легальной и в общем-то, доходной профессией. Возможность
призрачная, весьма отдаленная, но после первых поездок в Японию
начинавшая казаться реальной. Надо было лишь суметь правильно
подать окинава-тэ японцам. Подать так, чтобы они опознали в новом
для них каратэ нечто давно знакомое, связанное с самурайскими
бу-дзюцу и национальными традициями. Кстати, именно поэтому далеко
"не японское" каратэ через несколько лет предстало миру как чисто
национальное японское искусство.
В начале 20-х годов никакого конкретного плана, как осуществить
это, ни у одного из мастеров-окинавцев не было. Лишь хитроумный и
деятельный Фунакоси сумел добиться этого - правда, ценой таких
уступок истинной традиции и сделок с самим собой, что в конце
жизни не раз сожалел об этом.
Во второй половине 20-х годов каратэ как бы вырвалось с Окинавы,
"не уместившись" на этом довольно маленьком острове. Многие
последователи окинава-тэ справедливо полагали, что лучше быть
вторым в Японии, чем первым на Окинаве. Пиетет, которым когда-то
окружала молва мастеров боевых искусств и который в немалой
степени подпитывался китайскими легендами о "людях необычайных",
постепенно угас. Преподавание окинава-тэ в средних школах, которое
на первых порах казалось столь многообещающим, как оказалось
впоследствии, имело и обратную сторону. Оно как бы "приземлило"
боевые искусства, сделало их обыденностью, повседневностью - одной
из многих школьных дисциплин.
Окинавские мастера ощущали кризис, они уже не умещались в тесных
рамках маленьких городков и деревушек. С одной стороны, эти люди -
а их технический и духовный уровень мог быть весьма разным - были
одержимы желанием создать свои школы, и тем самым запечатлеть свое
имя в традиции, а, с другой стороны, в них говорили вполне
объяснимые амбиции. Но какие могут быть личные школы, когда каратэ
преподается каждому, кто посещает среднее учебное заведение?! А
вот японский рынок боевых искусств, особенно в том, что касалось
боя без оружия, был практически пуст. Немногочисленные и крайне
узкие школы дзю-дзюцу традиционно не желали открывать свои двери
для публики. И отнюдь не из-за того, что всегда скрывали какие-то
неимоверные секреты - сказывалась веками выработанная система
мышления наставников этих школ. Поэтому на этом фоне каратэ
оказалось значительно либеральнее, более открытым, чем всякие
другие бу-дзюцу того времени. С другой стороны, каратэ обещало
практически то же самое, что и самурайские искусства, и это
подогревало публику, в особенности молодежь - первых посетителей
залов каратэ в Японии.
Примечательно, что конец 10-х - начало 20-х годов можно считать
кризисом боевых искусств Окинавы. Дальше развиваться на узком
пространстве было невозможно, боевая традиция, практически не
подкрепленная мощным духовным фундаментом, как это было в Китае,
оказалась истощена. Для ее продолжения необходимо было пересадить
древо каратэ на новую почву - почву более плодотворную,
вскормившую многие боевые традиции в духе эстетического дзэнского
миросозерцания. На эту почву и устремились окинавские мастера.
Когда начались поездки окинавских бойцов в Японию, сейчас сказать
сложно - и в этом немалая вина самих окинавцев и, прежде всего
"отца каратэ" Гитина Фунакоси. Ему очень хотелось быть первым
проповедником окинава-тэ в Японии, а поэтому многие факты
японо-окинавских боевых контактов оказались вымараны из истории.
Так, сохранились какие-то не очень достоверные упоминания о том,
что в 1886 г, (за двадцать лет до поездки Фунакоси!) в Японии
побывал сам великий Азато Анко, одержал громкие победы над
японскими бойцами и в том числе над инструктором дзюдоистского
Кодокана Сакудзиро E:коямой. Правда, никаких реальных
подтверждений этому событию мы не нашли, вполне вероятно, что эта
легенда возникла среди окинавских мастеров в противовес
утверждениям Фунакоси о его лидерстве в проповеди окинава-та в
Японии. Но в любом случае поездки окинавских бойцов в Японию на
рубеже ХIХ-ХХ вв. были не такой уж редкостью, по крайней мере, не
один десяток окинавцев хотел попытать свои силы в преподавании
окинава-тэ в Японии, правда, без особого успеха.
Брешь, пробитая еще до Фунакоси, оказалась весьма привлекательной
для немалого количества окинавских бойцов. В поисках новых
учеников и в расчете создать свои школы, их приехало в Японию, по
крайней мере, несколько десятков. До нас дошли лишь имена наиболее
удачливых, расчетливых, умеющих понять конъюнктуру Японии той
эпохи - эпохи неотрадиционализма, когда душа японца стремилась к
старым ценностям, облеченным в новые формы. Не обязательно эти
люди были первыми окинавскими мастерами, как раз история
показывает, что лучшие бойцы так и не сумели, а может быть и не
захотели "японизировать" свое искусство, например, Киан Тe:току,
Нагаминэ Сосин - ученик Мотобу Тe:ки и Анкити Арагаки.
Наступало время великого исхода мастеров с Окинавы: в 1922 г. в
Токио приезжает Фунакоси Гитин, в 1928 в Киото - Мияги Тe:дзюн, в
1930 г. открывает свой зал в Осаке Мабуни Кэнва, за ними следуют
еще десятки человек. Частично, это было частью продуманной
политики окинавских властей, пытавшихся через популяризацию
окинава-тэ привлечь к себе внимание, частично - частной
инициативой ряда наиболее амбициозных бойцов. Мастера окинава-тэ
пошли на штурм бастионов традиционных японских нравов.
Автор материала: А.Маслов
www.kungfu.msk.ru
 |
|
